RU EN
 
 
 
 
Выставка греческой художницы Деспины Флессы не делалась изначально для данного пространства – она была собрана из разных серий, создававшихся на протяжении нескольких лет, и отдельных работ, в том числе выполненных специально для этой, первой в России, персональной выставки. И тем не менее все работы органично смотрятся вместе – во-первых, потому что разные серии и медиа у Флессы плавно и логично переходят одна в другую, во-вторых, потому что по сути Деспина и есть художник собирающий, сочленяющий – и безусловно в каждом случае добивающийся сложного единства, цельности. Отсюда же, наверное, ее интерес к палеонтологии, который явно транслируют многочастные объекты на полу галереи – в их структурах фрагментарные аморфные, но твердые формы образуют нечто похожее на скелеты ископаемых ящеров. Впрочем, здесь могут возникнуть и совершенно иные ассоциации – эти конструируемые каждый раз заново объекты и призваны сподвигнуть зрителя на собственные образные реконструкции и коды. 

Вообще искусство Флессы предназначено в первую очередь для зрителя. Любое ее полотно – это классическая картина, головоломная, остроумно решенная, но вовсе не интровертная, не преследующая цели поразить зрителя туманными глубинами или, наоборот, отчаянной экспрессией внутреннего мира художника. Внимательный взгляд смотрящего способен вскрывать ее, слой за слоем, неторопливо погружаясь в открывающиеся пласты и в то же время сцепляя их воедино. Абстрактные фреймы и фигуративные элементы меняются местами и отражаются друг в друге, как будто обманывая глаз, но это не легковесный иллюзорный эффект, а матрица равномерного визуального напряжения. 

Что же хотят сказать нам эти картины? Их проницаемые взглядом поля – отнюдь не простая комбинаторика абстрактной и фигуративной образности. В центре каждого полотна видится размытый ландшафт, словно полустертый или ухваченный боковым зрением из окна проносящегося поезда. Действительно, Флесса активно использует паттерны классических жанров живописи – не только пейзажа, но и интерьера, и натюрморта. Однако делает это так, как если бы за их внешними покровами она стремилась найти и передать общие черты, или точнее – безусловные основания. В этом плане уместно вспомнить, что происходит она из Греции. Классичность ее искусства – высшего европейского качества и вкуса, но укоренена не столько в античности (как можно было бы в связи с этим подозревать), сколько в присущей античным грекам способности рассматривать образы вещей и продумывать значения слов до их самых последних, глубинных оснований. Этот опыт мы называем философским, но с тем же успехом его можно назвать поэтическим. 

Английское название выставки Float – это красивая и точная поэтическая метафора, которую можно понять и в ее глагольном значении – как «плыть» или «всплывать», так и в значении существительного – тогда это будет «плот» или «поплавок», нечто в воде не тонущее. В любом случае, слово напоминает по звучанию русское слово «флот». Водная стихия здесь возвращает нас к истокам (вот снова «водное» слово), только уже современного искусства – переживанием этой стихии был пронизан импрессионизм, да и модернизму оно было не чуждо. Можно сказать, Флесса открывает зрителю новые берега и горизонты, используя собственный – плавный, умный и легкий – поток в бешеной стремнине современного искусства. 

Сергей Попов