RU EN
 
 
 
  Влад Юрашко. «Не выходя из леса»
Я из лесу вышел
Николай Некрасов

Источники вдохновения для новой серии Влада Юрашко представляют собой смесь ряда далеких культурно-исторических ассоциаций с личным – и достаточно травматическим - опытом. В первую очередь художника интересует тема леса и национального самоопределения. Конкретнее – так называемый “буковый аргумент”, обсуждавшийся в истории и лингвистике с конца XIX века. Анализ славянских языков продемонстрировал, что слово “бук” - заимствованное, а следовательно, прародина этого этнического типа лежала вне ареала распространения дерева. Позже “буковый аргумент” сыграл второстепенную, но важную роль в нацистской идеологии: Германия виделась страной бука и должна простираться до границ его произрастания. Палеоботанические данные опровергли “буковый аргумент”. Размышления о политической географии привели художника к мысли о лесном пейзаже как явлении русской культуры. Такой пейзаж всегда был политическим не только в русском искусстве. Лес – это экосистема, обладающая внутренней логикой, далекой от ступеней развития цивилизации. Борьба с лесом за право жить вне его, но пользоваться его плодами характерна как для Германии, так и для России. Лес скрывает партизанов, кормит дачников и – особенно – крестьян, но взамен требует отказа от строительства как личности, так и общества. Недаром в эпоху сталинской индустриализации чистый пейзаж, без признаков жизни и социалистического строительства, котировался невысоко, а то и считался диверсией или халатностью со стороны художника.
Партизаны – противоположность регулярной армии, хотя цели у обеих групп схожи. Лесу противостоит организованный труд, подчинение общей, но человеческой воле. Отказ от индивидуальности ради жестких правил характерен и для второй составляющей проекта – личного опыта художника. На этой выставке Юрашко продолжает тему армейской службы и связанных с нею ритуалов. Но теперь армия рифмуется с другим испытанием на прочность и лояльность – участием в реконструировании перформансов Марины Абрамович во время ее ретроспективы в центре современной культуры “Гараж” (2011). Обряды инициации различны. В армии старослужащие несколько раз со всей силы бьют салагу по заду кирзовыми сапогами. Теперь он готов стать солдатом. После истечения срока службы, солдат, если он не продолжает профессиональную деятельность в армии, становится “настоящим мужчиной”, прошедшим не только болезненные обряды, но и, предположительно, огонь и воду. Абрамович в духе восточных монастырей обещает раскрытие личности и духовную крепость. Игра в войну и игра в искусство экстремальны с точки зрения повседневной жизни. Они пересекаются в нескольких точках. Перформанс со скелетом дарит, по Абрамович, близкое знакомство со смертью. Служба в армии тоже предназначена для того, чтобы человек не боялся смерти или, по крайней мере, был готов противостоять ее насильственному варианту.
Синтез истории и опыта у Юрашко нигде не превращается в иллюстрацию или тезис. Его серия – это работа инстинкта. Следы культуры и природы накладываются друг на друга. Путать их помогает приблизительная техника, нечто среднее между акварельным размывом, искусственной патиной и взглядом сквозь слезы. Как и всякий современный живописец, Юрашко вынужден самоопределяться относительно фотографии, которая практически заменила эскизы и этюды в качестве универсального средства подготовки к созданию произведения. Художник фотографирует и отдельно, не в прикладном смысле, а следовательно, четче видит границу между техниками. У многих современных авторов эта граница стерта. Слишком часто мы видим буквальный перевод с одного языка на другой. В результате такого перевода изображение зависает между двумя принципиально разными модусами правдоподобия, что характерно как для случаев, когда живопись превращается в постановочный снимок (или их последовательность, как в видео АЕС+Ф), так и для повторений фотографии на холсте. В проекте “Искусство памяти” (совместно с Викой Шумской) художник и сам попал в эту ловушку, посчитав изготовление портретов исторических деятелей эпохи перестройки 1980-1990-х годов на основе как более, так и менее известных снимков инструментом для высказывания об истории и личном опыте. Живописная копия фотографии, однако, тавтологична в том случае, когда превращает первоисточник в этюд, заменяя строгость факта присутствия объекта и субъекта съемки в одном и том же физическом пространстве спонтанностью, характерной для скоростной работы над фиксацией и форматированием зрительного впечатления. В проекте для галереи pop/off/art Юрашко действует иначе. Здесь фотографический скелет просвечивает сквозь слои живописи. Факт опосредован краской, а не повторен ею. Благодаря этому здесь нет прямого ответа на интересующий художника вопрос “Вышла ли наша цивилизация из леса?”. Это как посмотреть: может, и древние формы человеческих сообществ – армия и театр, предок перформансов Абрамович – тоже род леса. По крайней мере, потерять себя легко в любом окружении, если не присматриваться к нему.
Валентин Дьяконов